Всемирная история в анекдотах - Страница 20


К оглавлению

20

И это называется экономика? На войне это была экономика, потому что мы были молодые и при оружии, а здесь — ну что мы можем со старухой?

Некоторые у нас эмигрируют в Россию. Очень, говорят, богатая и культурная страна. Там никому и в голову не придет вводить в стране шоковую экономику. Вот мы со старухой и думаем: не податься ли и нам в Россию? Там жизнь спокойная, сытая, не нужно никого грабить, драться за кусок. И народ там добрый, работящий, отзывчивый — ну точь в точь, как мы были до нашей войны.

Как ты, Ганс, посоветуешь? Напиши. А мы со старухой будем пока собираться.

Твой боевой товарищ Отто.

Только что я услышал, что в Англии отрубили голову ихнему королю. Наверно, лучше, чем тридцать лет воевать, сразу отрубить голову самому главному.

ВОПРОСЫ ПЕТРУ ПЕРВОМУ

— Петр Алексеевич, прежде всего ответьте на вопрос: почему после вас ни один Петр в России не прижился? Петр Второй умер в детстве, Петра Третьего убили через год после воцарения…

— После Ивана Грозного Иваны в России тоже не приживались. Сына Ивана он собственноручно убил, а своих незаконных детей просто душил в колыбели, чтоб закон торжествовал.

— В России закон всегда торжествовал, но царило беззаконие. Чем вы это можете объяснить?

— Либо торжествовать, либо работать.

— Очень точно сказано. И еще такой вопрос. В России все царицы правили только в XVIII веке. Не потому ли, что в начале века царем был настоящий мужчина, который уступил место женщине?

— Мне не хотелось бы отвечать на этот вопрос.

— Скромность вас украшает, Петр Алексеевич. Но однако признайтесь: как настоящий мужчина, вы всегда любили женщин больше, чем детей.

— Что вы имеете в виду?

— Наш великий ученый Михайла Васильевич Ломоносов очень на вас похож. И лицом, и статью, и талантом, и характером. И так совпало, что незадолго до его рождения вы как раз были проездом в Холмогорах. Как вы объясните это совпадение?

— Мне не хотелось бы отвечать на этот вопрос.

— Опять эта скромность, прежде вам не присущая! Кстати, когда вы сами себя назвали Петром Великим, кое-кто говорил, что вы от скромности не умрете.

— Они были правы: я умер не от скромности.

— И последний вопрос: чем вы объясните, что Иван Грозный, который вовсе не был великим царем, славой едва ли не превзошел вас?

— В России всегда грозные имели больший вес, чем великие.

ЗАВЕЩАНИЕ ПЕТРА

За гранью вечного покоя кто будет проклят, кто спасен? Уже слабеющей рукою Петр написал: «Отдайте все…» Кому отдать? И что отдать? И что вообще сказать хотел он? По эту сторону предела — молчания не разгадать. Так завершился ход событий, последним вздохом унесен. В начале жизни: «Все возьмите», а под конец — «Отдайте все…»

ПОСЛЕ ПОТОПА

— Ах, ваше величество, после вас хоть потоп! — горячо шептала маркиза Помпадур в объятиях Людовика Пятнадцатого.

— После нас хоть потоп, — успокаивал Людовик Пятнадцатый своего министра финансов.

— В такой ситуации остается только потоп, — размышлял министр финансов перед пустой государственной казной.

Все они оказались правы: после Людовика Пятнадцатого наступил Великий французский потоп, отрубивший голову Людовику Шестнадцатому.

ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ПРИДУМАЛ РУССКУЮ ИСТОРИЮ

В свите Антона Ульриха принца Брауншвейгского, приехавшего в Россию с серьезными намерениями относительно племянницы русской императрицы, был молодой человек по имени Карл Фридрих Иероним барон Мюнхгаузен. Впоследствии он стал знаменит, много рассказывал и писал о России, а тогда был скромный и совершенно безвестный молодой человек, который, кстати, и сам был не прочь жениться на русской принцессе, хотя и не обязательно на русской, можно и на какой-то другой, но приехали-то они в Россию, так что особого выбора не было.

Правда, сейчас он не мог жениться, ему было только тринадцать лет, и он был на два года моложе принцессы. Но годы летят быстро, и со временем он может ее обогнать и стать старше лет на пять, а то и на восемь.

Чтоб поскорей вырасти, барон Мюнхгаузен поступил на военную службу, брал Очаков в русско-турецкой войне. А может, и не брал. Может, там вообще не было никакой войны и никакого Очакова. Когда он потом об этом рассказывал, ему никто не хотел верить, потому что он привез с собой из России столько солдатских небылиц, что их уже невозможно было отделить от действительности.

Вот, например, хотя бы эта. Принцесса Анна Леопольдовна вышла замуж за Антона Ульриха Брауншвейгского, и через год у них родился Иван Антонович, который тут же, не отходя от колыбели, стал русским царем. Но через год на престол восходит Елизавета, а Ивана Антоновича отправляют в крепость, хотя никаких преступлений он вроде не совершал. Кто же может поверить в такую историю?

Потом барон Мюнхгаузен служил в Риге и встретил там другую принцессу, Ангальт-Цербскую. По странному совпадению ей тоже было пятнадцать лет, как в свое время Анне Леопольдовне. Но барону, к сожалению, было уже двадцать четыре. Но, несмотря на разницу в возрасте, он все же дал залп в ее честь, потому что она как раз въезжала в Россию, а он возглавлял почетный караул.

Эта принцесса тоже вышла замуж. За Карла Петра Ульриха, сокращенно Петра Третьего Но она убила этого Петра Третьего, чтоб занять его место под именем Екатерины Второй. А какой милой девочкой была, когда барон Мюнхгаузен встречал ее в Риге!

Нет, в России нельзя жениться на принцессах. Где был бы Карл Фридрих Иероним, если б женился на Анне Леопольдовне? Он был бы там, где раки зимуют, как говорит русская пословица. А где он был бы, если б женился на Екатерине? Его ждала участь Петра Третьего, и он лишь чудом ее избежал. Он махнул рукой на принцесс и женился на простой русской девушке Якобине фон Дуттен. И уехал навсегда из России, чтобы где-нибудь в спокойном месте спокойно о ней вспоминать.

20